Синхронно падающий шлейф дождя закручивал тени улиц и мерцающие окна домов, пробивающиеся светом теплых иллюзий. Они зазывно светились загадочной жизнью невидимого действия. Город окутала тьма наступающей ночи.
Кто ты? Кто? Почему шлейф желаний огненным хвостом пылающей кометы несется сквозь Вечность искрой пламени воображения, опрокидывающего ручную работу разума, копирующего символами переживания неизвестные шифры, приходящие из ниоткуда.
Засыпающий вечерний пейзаж ничего не знает о том, как льются его улицы океана урбанизма ручьями печали вечернего сумасшествия одиноких душ, беснующихся в диком пламени племен насилия, зла, ненависти и совокупления безысходного мгновения с плотью Времени.

— Ну и что теперь?

— Откуда мне знать?

Они стояли на вершине Эвереста, окруженные льдом дыхания разреженности магнитной высоты, втянувшей в себя уже многие души, и продолжающей манить недостижимостью, которая убивает гордость, не сумевшую одолеть вызов или саму себя.

— Сколько здесь? – Она смотрела в бездонность глубины километровых гребней каменного наваждения, несовместимого с человеческим миром.

— Больше восьми тысяч. Что мы тут делаем, скажи мне?

— Я сама не знаю. Говорят, здесь останавливается время. Очень похоже.

Стальной гребень бронепоезда ввинтился в дремучий лес пригорода и пополз меж деревьями как механическая огнедышащая гусеница, неистово вращая свои суставчатые изгибы–шарниры и втягивая в себя колею, проложенную двести лет назад и рассекающую тёмный лес дипольной рапирой.

Шла гражданская война, наступившая после войны мировой. Электричество было практически отменено, нефтеперерабатывающие комплексы уничтожены и наступило время, которое безмолвно ждали сотни паровозов, стоящих на запасных путях в предшествии реинкарнации своего существования.

Всего неделю назад Арсению исполнилось 35 лет. Он среднего роста, с неспортивной фигурой, у него густые вьющиеся волосы, поэтому он стрижет их коротко. У него глубоко посаженные серые глаза, аккуратный нос, тонкие губы и подбородок из разряда волевых. Арсения нельзя назвать красавцем, возможно из-за бороды, которую он носит, возможно по какой-то другой причине.

Прошло несколько дней, как мы расстались. И я знаю, это не надолго. Я знаю, что он вернётся ко мне. Именно ко мне. И я понял, что его присутствие рядом меня окрыляет. Это так необходимо мне, что я не представляю своей жизни без него. Что это? Любовь? Или просто привычка видеть его рядом, где бы ни находился? Не знаю… Никогда со мной такого не было.